В то же время в российской армии растут случаи дезертирства и самовольного оставления части как ответ на бесконечную войну и преступления режима. По оценкам независимых журналистов и сообщества OSINT, с начала полномасштабного вторжения было зафиксировано от 100 до 120 тысяч случаев отказа участвовать в насилии и массовых убийствах. Лишь в 15–20 % этих случаев были возбуждены судебные дела. Большинство дезертиров остаютсяв России в постоянном страхе: в случае ареста им грозят пытки, тюремное заключение, отправка в «штурмовые батальоны» или смерть на фронте. Лишь ничтожному меньшинству удаётся добраться до безопасной страны.

Дезертирство – мощный инструмент борьбы против войны: оно ослабляет военную машину режима и спасает жизни. Поддержка тех, кто выбирает жизнь и мир, может ускорить окончание конфликта и стать сильным сигналом в пользу внутренних перемен в России.

Предоставление убежища относится к суве- ренному праву национальных государств. Однако Европа закрывает перед ними почти все двери. Даже во Франции, где CNDA признал, что дезертирство может быть основаниемдля предоставления убежища, защиту получили лишь немногие. В Германии в начале 2026 года власти начали всё чаще отказывать в убежище российским дезертирам. Параллельно несколькостран ЕС рассматривают полный запрет на въезд для всех российскихграждан, участвовавших в «СВО», тем самым лишая людей права на жизнь и гуманитарную защиту.

Точно так же, по гуманитарным причинам, мы признаём право украинских дезертиров на защиту в ЕС. Право на жизнь и свободу выше прав государства.